В этом мире, где реальность растворяется в дымке воспоминаний, а границы между сном и явью становятся зыбкими, как осенний туман, разворачивается история о тех, кто не может забыть. О тех, чьи души заперты в петле времени, где каждое решение это нож, вонзающийся в прошлое, а каждый шаг назад отдаёт болью, которую не унять. На стиле этой истории нет места случайностям здесь всё предопределено шепотом судьбы, который слышат только избранные.
Главный герой, талантливый, но измученный художник, однажды обнаруживает, что его картины оживают. Не в переносном, а в самом буквальном смысле: мазки на полотне начинают дышать, а лица на портретах шевелят губами, произнося слова, которые он никогда не писал. Сначала он списывает это на галлюцинации слишком сильное давление творческого поиска, слишком много кофе и бессонных ночей. Но когда одна из его работ начинает кричать, когда краски стекают по холсту, словно слёзы, он понимает: На стиле этого кошмара нет возврата. Кто-то или что-то пытается через него заговорить.
Вокруг него начинают происходить странные вещи. Его возлюбленная, талантливая актриса, внезапно забывает ключевые реплики своих ролей, произнося вместо них фразы из его картин. Соседка, пожилая женщина, утверждает, что видела в его работах лица людей, которых никогда не знала. А в подвале старого театра, где он когда-то учился, он находит дневник безымянного художника, умершего при загадочных обстоятельствах. Страницы исписаны тем же почерком, что и его собственные записи только написаны они сто лет назад.
Но самое страшное это то, что он начинает видеть сны, которые уже когда-то снились. Сны, в которых он стоит перед зеркалом, а отражение не повторяет его движений. Сны, где голос шепчет ему: Ты должен закончить то, что они начали. И тогда он понимает: На стиле этой мистерии нет места логике. Здесь правят только память и боль та, что хранится в стенах, в красках, в молчании.
Фильм это лабиринт, где каждый поворот открывает новую загадку, а разгадка приводит к ещё более жуткой истине. Это история о том, как искусство может быть проклятием, как творчество это не только дар, но и бремя, которое ложится на плечи тех, кто слишком остро чувствует мир. И как, однажды начав творить, уже невозможно остановиться даже если за это приходится платить памятью, рассудком или собственной душой.